Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

скажем, мушкетом, зениткой, мильтарезой или стартовым пистолетом, рисковал привлечь совершенно ненужное внимание полиции. И притом очень пристрастное! Полиция разбирала все инциденты, связанные с огнестрельным оружием, очень дотошно и вела для них особый учёт.

Поэтому появление пистолета в руке Мануэля спровоцировало настоящий скандал. По команде бармена вышибала немедленно взял Мануэля под микитки, тут же подтянулись авторитетные друзья владельца заведения, одновременно подбежала какая-то шелупонь из группы поддержки Питера. Началась предметная разборка по сути произошедшего… Закончилась она тем, что Мануэля и его мутных дружков старые уголовники выставили за порог и предложили больше не приходить. Мануэль в ответ что-то язвил и твердил, что он при деньгах и готов угощать всех друзей, но его оправдания никого не интересовали. Мануэля прогнали, а случившееся превратилось в своего рода анекдот.

Таких историй о Мануэле гуляло по Глазго довольно много, и потому неудивительно, что авторитетные представители преступного мира смотрели на Питера как на какого-то чепушилу, недостойного внимания. Подобное отношение его явно ранило…

Адвокат Доудэлл узнал, что Питер работал в газовой компании, занимавшейся монтажом газовых сетей в Нью-сити в то самое время, когда в Ист-Килбрайде была убита Энн Кнейландс. С истории этой отвратительной расправы в январе 1956 года начался настоящий очерк. Поскольку расследование этого преступления по линии полиции возглавил Уилльям Манси — тот самый полицейский, что арестовывал Питера Мануэля в 1946 году — в первые же дни появились подозрения в отношении Питера. Что следовало признать логичным. Мануэль, однако, счастливо избежал опасного внимания полиции, доказав собственное alibi.

И вот теперь этот странный человек дважды привлекает к себе внимание Лоуренса Доудэлла, и по его поведению становится очевидным, что он имеет некое отношение к убийству близких Уилльяма Уотта. Адвокат посоветовался со всеми известными ему детективами, внушавшими доверие, и поинтересовался у них, что они думают о поведении Мануэля. Чем продиктовано его необычное стремление привлечь к себе внимание адвоката?

В этом месте читатель может поставить себя на место адвоката и подумать на данную тему самостоятельно. Полицейские же ответили на вопросы Доудэлла однотипно — Питер Мануэль как-то связан с убийством в доме Уотта, возможно, он был в числе убийц, а теперь он пытается быть ближе к расследованию, чтобы вбросом дезинформации влиять на его ход. Такое суждение следует признать логичным и взвешенным.

Только собрав всю возможную информацию о Мануэле и посоветовавшись со специалистами сыска, адвокат осторожно, не вдаваясь в детали, рассказал Уилльяму Уотту о своих контактах с необычным тюремным сидельцем. Хотя Уотт и не являлся знатоком криминальной психологии и криминологии, но выслушав Доудэлла, сразу же сказал, что не сомневается в виновности Питера Мануэля. При этом он заметил, что никогда не слышал фамилию «Мануэль» и незнаком с этим человеком, во всяком случае о возможном знакомстве с ним ему ничего не известно — по этой причине ему представляется необъяснимой логика преступника. Для чего Мануэлю убивать женщин в доме, если он незнаком с этой семьёй и не имеет личного мотива для расправы?!

Примерно в то же самое время — речь идёт о первой половине 1957 года — информация о том, что адвокат Доудэлл частным образом собирает информацию о Питере Мануэле, дошла до Уилльяма Манси. Суперинтендант — Манси к тому времени уже получил это звание — понял, что адвокату известно о Мануэле нечто важное, но что именно, спрашивать у него напрямую нельзя, поскольку тот никогда не скажет правды, сославшись на адвокатскую тайну. Прямое обращение представлялось лишённым смысла ещё и потому, что Доудэлл являлся адвокатом Мануэля на апелляционном процессе. При этом Манси испытывал глубочайшее недоверие к Мануэлю и считал того виновным в убийстве Энн Кнейландс, а его alibi, обеспеченное членами семьи, фиктивным.

Обдумав сложившуюся ситуацию, Манси принял решение, которое, как станет ясно позднее, повлекло далеко идущие последствия. Хотя именно тогда — летом 1957 года — практическая польза действий суперинтенданта представлялась не то чтобы не очевидной, а скорее даже призрачной. Манси решил заполучить хороший агентурный источник, стоящий рядом с Мануэлем. Поскольку последний явно был озабочен созданием реноме крутого преступника, он должен в кругу доверенных лиц высказываться о собственных планах и в той или иной форме упоминать о совершённых ранее преступлениях. Поэтому нужен человек, который, с одной стороны, всегда находился бы рядом с Мануэлем, а с другой — пользовался бы его полным доверием и расположением. На роль такого агента идеально подходил бы некто из преступной среды, желательно старый знакомый Мануэля, но заполучить такого человека в осведомители было довольно сложно. Во всяком случае ранее полиции не удавалось заполучить осведомителя из близкого окружения Мануэля.

Летом 1957 года Питер всё ещё находился в тюрьме «Барлинни» и, будучи опытным уголовником, проявлял крайнюю осторожность в разговорах. Ничего существенного он не сказал бы до тех пор, пока находился за решёткой. По этой причине осведомитель нужен был Манси именно на свободе — там Мануэль мог расслабиться и дать волю языку. Мы не знаем, как именно суперинтендант нашёл нужного агента, но мы знаем, что ему это удалось, причём успех Манси оказался до некоторой степени парадоксальным и совершенно непредсказуемым.

Суперинтенданту удалось завербовать Джо Бреннана, того самого подельника, что был задержан 28 июля 1956 года в Аддингстоне. Об этом происшествии в настоящем очерке уже упоминалось. Напомним, что в тот день Бреннан вместе с напарником намеревался проникнуть в дом известного банкира. Напарник при появлении полиции сбежал, а Бреннан сдался без сопротивления. В его портфеле была найдена толовая шашка, что наводило на мысль о намерении злоумышленников подорвать сейф банкира. Бреннан, впрочем, ничего объяснить не пожелал и своего дружка не назвал, хотя детективы были уверены в том, что таковым являлся именно Питер Мануэль и никто иной.

Бреннан поступил «по понятиям» и отправился за решётку на год, а Мануэль ещё некоторое время оставался на свободе [напомним, что к 18 месяцам тюрьмы его приговорили 2 октября 1956 года за попытку кражи из столовой]. Сложно сказать, как Манси уговорил Бреннана сотрудничать с полицией, но факт остаётся фактом — последний согласился сообщать детективам интересующую их информацию. Был согласован порядок взаимодействия, призванный обеспечить максимально скорое информирование полиции о содержании разговоров Бреннана с Мануэлем после освобождения последнего. Бреннан должен был звонить по конспиративному телефону якобы своей любовнице и после этого отправляться на встречу с нею. По пути его «подбирала» автомашина полиции без опознавательных знаков. Система взаимодействия была выстроена таким образом, чтобы уже через 30 минут после расставания с Мануэлем его дружок Бреннан находился в полицейской автомашине и пересказывал имевший место разговор.

После вербовки Джо «законникам» оставалось только ждать освобождения Мануэля.

Того же самого ждали Доудэлл и Уилльям Уотт. Они не сомневались в том, что, выйдя из тюрьмы, Мануэль вернётся к своим